Анджело приобрел эту фирму по производству оборудования высоких технологий в Кливленде три года назад. Подобно другим компаниям, которые он приобретал и ставил на ноги, она заняла ведущие позиции в отрасли. Но в этот момент успехи компании интересовали его куда меньше, чем тот факт, что там работает Тейра Питере.

– Это судьба.

– Можно посмотреть на это и так.

Хоук вышел, а Анджело обратился к досье Тейры Питере. Помимо прочего, здесь были и ее снимки с нескольких показов: девушка, светящаяся невинностью, но одетая так, что и святой впал бы в смертный грех. Ее высокая, тонкая фигура, впрочем, наделенная всеми нужными округлостями, излучала не просто соблазн. От нее буквально веяло провокацией.

Даже если знать, что она какое-то время принадлежала Барону Рэндаллу.

Наконец ему попалась на глаза вырезка из какой-то желтой газеты. Материал был посвящен ее скандальному разрыву с Рэндаллом. Разница между двумя сериями фотографий поразила Анджело. Теперь в этих шоколадных глазах не было невинности, зато в них поселилась горечь.

Совсем как у его матери.

Предстояло решать, на каком плане действий остановиться. А времени у него мало – потому, что Барон Рэндалл набросится на Тейру Питере, едва его собственная жена заполнит бланк заявления о разводе. А это означает – месяц или меньше на то, чтобы воспользоваться неожиданной слабостью Рэндалла.

Человек, который украл у него компанию и разрушил жизнь его матери, должен быть уничтожен во всех отношениях. Что ж, Анджело позаботится о том, чтобы это произошло.

Тейра Питере открыто посмеивалась над молодыми сотрудницами: девушки прихорашивались к приезду Анджело Гордона, словно он был кем-то вроде рок-звезды.

– И ты даже не подкрасишь губы? – спросила Данетта Майкле со свойственной ей прямотой. – Ведь он должен появиться уже сегодня!

Тейра провела не один год, накладывая макияж, одеваясь по воле модельера и принимая образ, который к двадцати годам вывел ее на уровень топ-модели.