«А как же я?» – хотела спросить Злата, но промолчала. Отцу и так забот хватает… Но, если папенька уедет на несколько месяцев, Любовь Андреевна падчерицу со свету сживет, и некому будет заступиться.

– А… а вы берете с собой кого-нибудь из слуг? – начала издалека Злата, хотя отцу и так было понятно, что она не в восторге от его скорого отъезда.

– Да, камердинера возьму, Тимофея… – Петр Евгеньевич задумался, – …и еще кого-нибудь, вдруг разбойники со скорпионами нападут, отбиваться придется, – отец пытался свести разговор к шутке. – Ну не хмурься, Злата. Все будет хорошо.

Девушка и радовалась за отца – все-таки такая перспектива для развития дела открывается, и вместе с тем печалилась.

– Ну что ты, Златочка? Я пошутил, нет там никаких разбойников, – старался утешить дочь Алимов.

– Папенька, я разбойников не боюсь! – засмеялась Злата.

– Да, ты у меня образованная девица, Пушкина читала, – улыбнулся отец. – Вот увидишь, все будет хорошо.

– Только грустно, – подвела итог Злата. – Вы поедете в дальние страны, а я тут останусь, вышивать… Папенька, возьмите меня с собой! – вдруг горячо взмолилась Злата.

Петр Евгеньевич помолчал, глядя на дочь.

– Путешествие может оказаться тяжелым для молодой девушки, – вымолвил наконец он.

– Я не боюсь трудностей! – Злата уловила в голосе отца надежду для себя и с еще большим рвением произнесла: – Я буду беспрекословно слушаться вас, папенька! Ни на шаг не отойду, слова поперек не скажу! Пожалуйста, возьмите меня! В Москве сейчас скучно, а без вас и вовсе невыносимо станет. И потом, – лукаво улыбнулась она, – вы рано или поздно выдадите меня замуж, и мне уже некогда будет путешествовать.

– Все, что ты говоришь, разумеется, верно… – Петр Евгеньевич задумался. – …Но, надеюсь, ты понимаешь, на что идешь, прося меня об этом? Ведь придется быть очень, очень послушной!