— Внутри этого круга остается свет. Он горит в ночи по моей воле. Эта магия чиста, и только чистый может войти в этот круг. Гори огонь, разгорайся, пылай своей яркой силой.

В центре круга замерцал огонь — он был еще очень слаб, но не гас. Пламя постепенно набирало силу, а последние лучи солнца тускнели и исчезали. И то, что пряталось среди теней, выбралось наружу. Теперь оно приняло облик волка: черная шкура и налитые кровью глаза. Тварь взвилась в воздух, и Хойт быстро выхватил кинжал. Но волк, столкнувшись с магической силой круга, был отброшен назад.

Зверь выл, щелкал зубами, рычал. Сверкая белыми клыками, он метался вдоль защитного барьера, пытаясь найти в нем слабое место.

К нему присоединился еще один — крадучись вышел из-за деревьев. Затем еще и еще. Хойт насчитал шесть волков. Они одновременно прыгали и одновременно отскакивали назад. Вышагивали строем, словно солдаты.

При каждом их броске лошадь Хойта отчаянно ржала и пятилась. Не отрывая взгляда от волков, маг шагнул к животному и прижал ладони к его голове. Это, по крайней мере, ему по силам. Он зашептал успокаивающие слова, погружая верную кобылу в транс. Затем вытащил из ножен меч и воткнул в землю рядом с огнем.

Хойт достал остатки еды, набрал воды из колодца, смешал травы, хотя приносили ли пользу его попытки самолечения, знали только боги. Потом лег на землю рядом с огнем — меч с одной стороны, кинжал с другой, жезл поперек ног.

Завернувшись в плащ, чтобы хоть как-то унять дрожь, он заставил себя съесть овсяную лепешку, обмакнув ее в мед. Волки уселись, задрали головы и все, как один, завыли на поднимающуюся над горизонтом луну.

— Проголодались? — пробормотал Хойт, стуча зубами. — Тут вам нечем поживиться. Да, чего бы я только не отдал за постель и глоток хорошего чая. — Он сел, и отблески огня заплясали в его слипающихся глазах. Подбородок бессильно упал на грудь. Никогда в жизни он еще не чувствовал себя таким одиноким. И никогда так не сомневался в правильности выбранного пути.