— Милосердные боги. — Он с трудом приподнялся на локте. — Ты ведь ведьма.
Улыбнувшись, девушка приблизилась к нему с чашей в руке. Опустилась рядом и приподняла его голову, обняв рукой за шею.
— Конечно. А разве ты не из того же теста?
— Нет. — Сил его хватило только на обиду. — Я маг, черт возьми. Убери этот яд. Меня мутит от одного запаха.
— Возможно, но напиток исцелит тебя. — Она без церемоний положила его голову к себе на плечо. Хойт сопротивлялся, но девушка зажала ему нос пальцами и влила в горло горячую жидкость. — Мужчины становятся совсем как дети, когда болеют. Ты только посмотри на свою руку! Вся в крови, грязная. Ладно, и этому горю мы поможем.
— Оставь меня, — слабым голосом запротестовал Хойт, хотя ее запах и ее прикосновения были одновременно манящими и успокаивающими. — Дай умереть спокойно.
— Ты не умрешь. — Она с опаской взглянула на волков. — Твой круг надежен?
— Да.
— Надеюсь, ты не ошибаешься.
Усталость — а еще добавленная в чай валериана — помогли Хойту задремать. Девушка подвинулась и положила его голову себе на колени. Она гладила его волосы, не отрывая взгляда от огня.
— Теперь ты не один. — Ее голос был еле слышен. — И я, кажется, тоже.
— Солнце… Далеко еще до рассвета?
— Если бы я знала. Тебе нужно поспать.
— Кто ты?
Ответа он не услышал.
Когда Хойт проснулся, девушки уже не было — и лихорадки тоже. Туманное мерцание рассвета тонкими лучами пробивалось сквозь густую летнюю листву.
Из волков остался только один — его окровавленная туша лежала у самого круга, снаружи. Хойт увидел, что у волка вспороты горло и брюхо. Поднявшись, он хотел было подойти поближе, но в это мгновение яркий луч солнца, прорвавшийся сквозь листву, полоснул по туше зверя.