
Все же горничная попыталась спорить.
- Почему бы нам не встречаться по-прежнему? - хлюпая, ныла она. Госпожа никогда ничего не узнает, и, клянусь могилой моей матери, я больше никогда не произнесу вслух имя... которое так не нравится господину де Турнемину.
- В любом случае с этим нужно было покончить до того, как мы прибудем на место. Америка - страна высоконравственная, даже пуританская. Я собираюсь основать там почтенный род и, уж конечно, без султанских гаремов. Впрочем, я сохраню самые чудесные воспоминания о минутах нашей близости и постараюсь найти тебе достойного супруга.
- Ваших ласк он все равно не заменит, - вздохнула Фаншон. - Но раз уж вы так решили, пусть хоть он будет покрасивее...
И, сделав церемонный реверанс, словно восстанавливая между ними прежнюю дистанцию, Фаншон покинула каюту, чтобы больше никогда не переступать ее порога, сохраняя, впрочем, надежду, что привлекательный хозяин скоро переменит свое решение. Да разве и могло быть по-другому - ведь едут они в дикий край, где все женщины краснокожие да еще натирают себя медвежьим жиром? Последнее она заключила из рассеянного, хоть и точного замечания Понго - оруженосца-ирокеза, которого Фаншон недолюбливала и боялась.
Такие вот заботы одолевали пассажиров "Кречета", пока через четыре недели вполне сносного для весеннего периода плавания элегантное судно не влетело на всех парусах в порт Нью-Йорка, получившего за два года до этого статус столицы Соединенных Штатов Америки.
