Свернувшись калачиком и подложив под щеку ладонь, она тихо погрузилась в сон. Проснулась, когда дневной свет уже заливал комнату. Минуту она тихо лежала, потом зевнула, потянулась и сказала Эмме и Мэг «доброе утро». Марина умылась, оделась и спустилась вниз. Последнее время Гранди проводил утро в постели. Ему пошел уже семьдесят второй год, и теперь он берег силы.

Войдя в кухню, она с удивлением услышала пение кипящего чайника. Гедеон с улыбкой повернулся ей навстречу, и Марина улыбнулась ему в ответ:

— Рано же вы встаете!

— Жалко в такой день валяться в постели.

Она выглянула в низенькое оконце. Гедеон отодвинул красные клетчатые занавески, и кухню залил солнечный свет. На траве и цветах еще сверкала роса, ярко-малиновые розы обвивались вокруг деревянной решетки, высоко подняли трепещущие головы алые маки, их оттеняли кусты белой сирени. На одном кусте сидел дрозд и оглядывал лужайку блестящим черным глазом в поисках насекомых. Небо над ним было ярко-синим.

— Прекрасный день, — согласилась она.

— Самый подходящий для пикника, — отозвался Гедеон, засыпая в чайник заварку.

У Марины глаза широко раскрылись:

— Для пикника?

— Давайте отправимся к древнему кладбищу.

— А откуда вы о нем знаете? — спросила она, внимательно на него глядя.

— Лучше всех сохранившееся кладбище на северо-западе. О нем упоминается во всех путеводителях.

— Да? — Может быть, так оно и есть? Сама она воспринимала эти древние захоронения как нечто обычное, но, возможно, в других местах их считают достопримечательностями, откуда ей знать? — Туда очень крутой подъем, — предупредила Марина.

— Вам кажется, что я дряхловат для таких подъемов? — спросил Гедеон насмешливо.

— Мне кажется, я должна вас предупредить, — и на щеках у нее появились ямочки. — Чего бы вы хотели на завтрак? Я, пожалуй, съем вареное яичко.