— Вы здесь живете? — На этот раз вопрос задал он, опустив тяжелые веки.

Ей показалось, что он ее выспрашивает, вопрос прозвучал обдуманно, и смотрел он пристально.

— Да, — ответила она, — вон в том доме, — и показала рукой. Но незнакомец даже не повернулся, чтобы посмотреть туда, где, наполовину скрытый деревьями, стоял ее дом. И Марина поняла, что он заранее знал ответ на свой вопрос, а может быть, и видел ее прежде гуляющей среди скал.

Он повернулся к морю. Солнце уже село, и краски на горизонте потускнели. Облака сбились в серые кучи, и между ними, как шелковые шарфы, блистали языки огня.

— Какое идиллическое место, — сказал незнакомец, но думал он, казалось, о другом. Чтото было у него на уме, она Это чувствовала. Его лоб перечеркнула черная линия напряженно сдвинутых бровей.

— Летом да, — согласилась она.

— А зимой?

— Зимой ветрено. — Она засмеялась. — В штормовые дни дождь проникает даже сквозь стены. Наш дом очень старый, стены ужасно толстые, но, если дует сильный ветер, дождь протекает даже сквозь них.

Он взглянул со скалы вниз, туда, где в траве мелькал белый пушистый хвост.

— Ваша собака вовсю развлекается.

— О, Руффи пугает кроликов на скалах. Если он крадется осторожно, то подбирается совсем близко, но они все равно успевают нырнуть в нору.

Он кивнул.

— Неужели вы спускаетесь по этой тропе? — Узкая петляющая тропинка, которой все пользовались уже много лет, уходила вниз. — Это ведь опасно.

— Я хожу по ней всю жизнь и чувствую себя в полной безопасности. — Марина улыбнулась ему. — Правда.

Она свернула на тропу и двинулась вниз, слыша, что он вдет следом. Оглянувшись через плечо, она увидела, что он напряженно смотрит ей в спину. У нее возникло странное чувство: под этим углом его резкое смуглое лицо казалось опрокинутым и каким-то особенно знакомым. Нет, она никогда не видела его раньше, однако он не был чужим, ей казалось, она знает его очень давно.