— Боже, неужели это сам?..

Шум в ушах не позволил Саре дослушать до конца ее реплику. Поначалу она не поверила своим глазам, она не хотела верить. Но это был Рафаэль, все такой же неотразимый и незабываемый. Как она ни старалась, как ни гнала от себя бессонными ночами образ этого смуглокожего человека с гибким телом, он приходил к ней во сне.

Около него толпились люди с сосредоточенными лицами. Худощавые руки с золотистой кожей выразительно жестикулировали. Сару как током ударило. Вокруг него возникала какая-то особая физическая аура, радом с ним все остальные мужчины казались просто деревянными. Куда бы он ни шел, он непременно притягивал к себе взгляды женщин. Некоторые смотрели на него открыто, другие — украдкой, а кто-то даже без утайки. Удивительная сила его личности никого не оставляла равнодушным. А это поразительное мужество… горящее, вопиющее, ослепительное. Бог щедро наградил Рафаэля, но даже если бы он и не обладал столь поразительной физической мужской красотой, он все равно не переставал бы привлекать представительниц ее пола. В нем было нечто царственное, сочетавшееся в то же время с естественной непринужденностью и общительностью.

Неожиданно его точеный профиль повернулся прямо к ней. Проницательные глаза сузились, в мгновение окинув ее всю с головы до пят. Светло-коричневые… гипнотизирующие… неотразимые глаза. Запаниковав, она резко повернулась, но все же успела заметить, как помрачнело его мужественное лицо. На неслушающихся, подгибающихся ногах она с трудом протиснулась сквозь толпу в холле и добралась до спасительной спальни Карен.

Ее мутило. Она бросилась в соседнюю ванную комнату, где ее болезненно вывернуло наизнанку. Когда ее немного отпустило и она попыталась отдышаться, ей вдруг пришло в голову, что она, наверное, единственная женщина на свете, вот так реагирующая на Рафаэля.

Да что ты, Сара, ты же такая смелая, такая смелая! Если бы ты только знала, что встретишь его здесь, никакая сила на свете не смогла бы тебя сюда притащить.