Здесь надо сделать небольшое отступление и рассказать, что в раннем детстве Лешку дразнили Пингвином. Что уж тут сыграло роль — фамилия Пинигин, чрезмерная упитанность или походочка а-ля Чарли Чаплин, с которой самозабвенно боролась Татьяна Федоровна, — уже не вспомнить. Но оба они — и мать, и сын — дурацкое это прозвище ненавидели лютой ненавистью. С течением времени все эти глупости забылись, а если и вспоминались, то с легкой ностальгической улыбкой по давно минувшей безмятежной поре. Однако же именно этому незначительному, казалось бы, обстоятельству выпало сыграть существенную роль в зарождающихся чувствах наших героев и перевести их в новую фазу.

На дневное отделение юрфака МГУ Вера не прошла — не добрала одного балла, поступила на вечернее и стала работать помощником нотариуса. Лешка встречал ее после занятий и провожал до дома. Эта ежевечерняя, добровольно взятая на себя обязанность дорогого стоила.

В один из таких вечеров у перехода к метро «Университет» рядом с ними притормозили новенькие «Жигули». Водитель вышел, чтобы спросить дорогу, и вдруг обрадованно закричал:

— Пингвин! Леха! Вот это встреча! Ты что, тоже теперь в Москве ошиваешься? — и понимающе подмигнул в сторону Веры.

Вера деликатно отошла в сторонку, чтобы не мешать разговору старых друзей, и только потом, уже в электричке, вдруг вспомнив заинтересовавшее ее обстоятельство, спросила:

— А почему он назвал тебя Пингвином?

— Кто?

— Ну вот этот твой друг детства.

— Кого? Меня?

— Ну не меня же!

— Ах, это! — нашелся раздосадованный Лешка. — Да просто он знает, что у нас дома живет пингвин.

— Пингвин? — не поверила Вера.

— А что такого? Он, правда, уже старенький… и болеет. Боюсь, как бы не помер, — вдохновенно врал Лешка, понимая, что от мифического пингвина надо как-то правдоподобно избавляться.