— Вер, а я вот прочитала в одном журнале, что кризис среднего возраста надо пережить, как детскую болезнь. А у Лешки, похоже, именно кризис, а не большая и светлая любовь, как ты думаешь. Оттолкнешь его, и он поневоле качнется в сторону этой щуки.
— Да что же это за кризис такой?!
— Ну там написано, что человек, мужчина, в этом возрасте испытывает неудовлетворенность своей жизнью, семьей, окружением и пытается избавиться от этого чувства не внутри себя, а разрушая все старые отношения и связи. Подожди, пока он выздоровеет, и все у вас наладится.
— Из твоих уст это звучит особенно убедительно, — съязвила Вера. — Что же ты сама-то своего Артема выгнала?
— У меня другой случай. С точностью до наоборот. Это я его увела от Зои. А теперь он вырвался и вернулся.
8
ЗОЯ
Теперь ей казалось, что она действительно всю жизнь любила Артема. Не только сейчас, но и в те далекие школьные годы. И шла за него замуж по этой самой большой и светлой любви. И только нелепая случайность расстроила их свадьбу, помешала создать полноценную семью, родить ребенка. И если бы не Анька, так подло воспользовавшаяся трагической, по сути, ситуацией, они с Артемом непременно бы поженились. Ну может, и не в тот злосчастный день, а чуть позже. Какая разница? И жили бы счастливо. И не было бы тех сумрачных, тягучих лет, безрадостных и беспросветных, как долгое тюремное заключение безвинного — безвинного! — человека.
Господи! Лучшие годы! Рядом с подобием мужчины. Почему она сразу не ушла, не убежала без оглядки? Что ее удерживало все это выпавшее из жизни время? Ее жизни, такой неповторимой и короткой! Инертность? Сострадание? К кому?! И как могла мать, умная, взрослая женщина, позволить ей, своей единственной дочери, так исковеркать свою судьбу? Да она должна была криком кричать, бить в колокола, трупом лечь у порога, но удержать ее от опрометчивого, губительного шага! Можно понять такое бездействие? А простить? Никогда!