— Она не лгала, — прерывисто произнесла Одри, получившая новое подтверждение того, каким отвратительным чудовищем на самом деле был Расселл. Никогда раньше не употреблял он грубые слова в ее присутствии, всегда изображал из себя джентльмена.

— Конечно, она лгала, — усмехнулся он. — Она ревнует меня к тебе. Если бы у тебя были мозги, ты сама поняла бы это.

Одри даже задохнулась от оскорбления. Но боль обиды только придала ей большую решимость покончить с этим человеком раз и навсегда. Дрожащим голосом, но решительно она сказала:

— Диана показала мне квитанцию об уплате за номер в мотеле в субботнюю ночь, и она подписана тобой. Я… я ведь знаю твою подпись…

Наступила пауза, за которой последовал раздраженный вздох Расселла.

— Одри… — начал было он нетерпеливым тоном.

Она подняла голову повыше и постаралась говорить без дрожи в голосе.

— Нет смысла лгать мне, Расселл. В любом случае, я рву с тобой всякие отношения.

— Ты вовсе не собираешься сделать это.

— Именно это я и делаю… Я верю Диане, что бы ты там ни говорил.

— Вот как? — злобно пробормотал он. — В таком случае ты можешь услышать все от меня. Я действительно трахнул ее. Ну и что из этого?

Одри задохнулась в шоке, услышав новую грубость Расселла.

— Ты говорил, что любишь меня, — произнесла она теперь уже совсем жалким голосом, — что хочешь жениться на мне…

— Ну да, конечно, я это говорил, — колко отпарировал он. — Ты ведь дочь большого босса, не так ли? Его единственная дочь, его единственный ребенок… Нужно ли пояснять дальше?

— Так ты говорил и делал все это только ради денег? — произнесла она придушенным голосом. Его смех был жесток.

— Какие проблемы, золотце? Неужели ты действительно думала, что я был очарован твоей красотой и привлекательностью? О, ты не так уж плохо выглядишь, когда снимаешь эту жуткую одежду, которую постоянно носишь.