От удивления ее пальцы непроизвольно вспорхнули, чтобы прикрыть рот. Чего хочет добиться от неё такой нахальной лестью этот мужчина? Ее охватило замешательство, вызвавшее даже панику.

— Я… я не знаю, кто вы такой, как вы узнали мое имя и все остальное, но я… я думаю, мне пора вернуться на работу!

Она подхватила свою сумочку и стала подниматься.

— Не будьте такой глупенькой маленькой упрямицей! — резко возразил он, и его жесткие слова заставили ее снова опуститься на сиденье и уставиться на него. Он устало вздохнул:

— Прошу прощения… Я не хотел быть таким грубым. Но, черт побери, зачем возвращаться в контору на глаза усмехающейся Дианы? Уже почти четыре часа, и сегодня к тому же пятница. Вы дочь хозяина — прогуляйте остаток дня. К понедельнику известие о вашем с Расселлом разрыве станет уже новостью прошлой недели. Поедемте ко мне, выпьем чего-нибудь, посидим у огня, а чуть позже я отвезу вас домой. Ну что вы на это скажете?

Она часто заморгала.

— Откуда вы знаете столько обо мне? О Расселле и о Диане?

Что-то, как показалось Одри, промелькнуло в его завораживающих серых глазах.

— Я подслушал вашу… э… беседу с молодым человеком. Он привел меня в такую ярость, что я решил преподать ему урок.

Так вот почему он показался ей знакомым! Одри почти успокоилась, найдя логическое объяснение тому, что этот мужчина так много знал о ней. Но потом она вспомнила все, что он мог услышать, и жар смущения залил ее щеки.

— О, боже! — воскликнула она и зарделась от стыда.

— Вы не сделали ничего такого, чего должны были бы стыдиться, Одри, — мягко проговорил он. — Очевидно, вы были влюблены в этого человека и думали, что и он любит вас. Вся вина лежит на нем, а отнюдь не на вас.

— Может быть, — прошептала она, думая, что подобная наивность непростительна для девушки, которой на следующей неделе исполнится, двадцать один год. Разве она уже давно не знала, что непривлекательна для мужчин? Почему даже не задумалась, по какой причине Расселл выделил ее из других девушек?