Лу усмехнулся вместе с ней.

— В некоторых странах Восточной Европы вампиры играли ту же роль, которую повсеместно играли ведьмы; Я имею в виду то, что они часто становились несчастными жертвами злой судьбы. Обвиняемый просто оказывался козлом отпущения после какого-нибудь происшествия: плохая погода, полегший урожай, необъяснимая и безвременная кончина кого-нибудь по соседству... Или это был человек, которого недолюбливали, или человек, имевший могущественных врагов. Вполне вероятно, что эта прапрабабушка была слегка эксцентрична. В те годы это автоматически вызывало подозрение. — Лу улыбнулся и продолжал: — Д если хорошо подумать, мне кажется, что немногое изменилось с тех пор, а? Как бы то ни было, что-то нехорошее случилось в деревне, и вину возложили на нее. Ну вот, ты просила рассказать все, что я знаю, так что... — он развел руками, давая понять, что больше ничего не знает.

Джинни допила свой кофе и встала. Лу поднялся вместе с ней.

— Что ты собираешься делать с деньгами? — спросил он.

— Еще не знаю, — честно ответила Джинни. — Я не знаю, что мне с ними делать.

— Дом тоже принадлежит тебе, между прочим, — сказал Лу. — Сьюзан отметила это в отдельном пункте. Он, конечно, закрыт, но если тебе захочется остановиться там, пока ты в городе, он вполне сгодится.

— Если понадоблюсь, я в отеле «Шерри», — сказала Джинни. Лу проводил ее до двери.

Секретарша посмотрела на нее ледяным взглядом, но Джинни даже не заметила его. В парадном привратник густым, голосом сказал:

— О, вы промокните, мисс!

Но Джинни лишь улыбнулась ему в ответ и, откинув назад свои длинные светлые волосы, шагнула навстречу мартовскому дождю.

Она успела пройти пару кварталов по Пятой авеню, когда завидела вывеску туристического бюро. Огромные окна были залеплены плакатами, зовущими в Испанию, Грецию и Швейцарию. Джинни автоматически прошла мимо, но вдруг остановилась и повернулась так резко, что чуть не столкнулась с мужчиной, шедшим позади.