— На Пэрлью никто не ходит, — раздался густой и хриплый голос.

Она медленно повернулась. Напротив, у дальней стены, сидели за столом три человека. Кто из них заговорил, определить было невозможно. Все трое смотрели на нее с бесстрастными лицами.

— О-о-о! Ну, я не имею в виду прямо сейчас, — сказала Джинни, обращаясь на всякий случай ко всем троим, — потом, после шторма.

Тот, что сидел посередине, покачал голевой. Он заговорил, и его рыжая борода заходила в такт рваным словам:

— И после шторма. Мы туда не ходим.

— Ну, ради Бога! Чего вы боитесь, — нетерпеливо воскликнула Джинни.

Их лица оставались все такими же бесстрастными. Все тот же рыжий посмотрел на нее и так же медленно спросил:

— Почему вы решили, что мы боимся?

— Что ж, если не боитесь, значит кто-нибудь может отвезти меня. Ведь это не очень далеко, не правда ли?

— Пэрлью — частная собственность, — сказал рыжебородый, обращаясь к ней, как к упрямому ребенку, — фактически, остров — это не территория Соединенных Штатов, да и таких, как мы, там не очень-то ждут. А вы что, член семьи?

Неожиданный вопрос застал Джинни врасплох, и она не нашла лучшего ответа, чем короткое «нет».

Рыбак хмыкнул и обменялся многозначительным взглядом с двумя своими товарищами.

— Может, и вас там не очень ждут.

То, что сказал этот рыжебородый, полностью соответствовало тревожным мыслям Джинни. Надо было хоть чуть-чуть спланировать свой визит. Сестра Сьюзан, точнее, сводная сестра, вряд ли могла узнать больше, чем узнал ее поверенный. И наверняка ей там обрадуются еще меньше. Так что, уж если она хочет узнать правду, то не должна ехать на остров, как Джинни Дэлтон. Но, конечно, прежде чем она сможет что-нибудь узнать, нужно сначала попасть на остров.

Джинни оглядела другие столы, но лица людей не внушали надежды. Ее лицо горело в ответ на тихие смешки. Она повернулась назад к стойке, взяла чашку и быстро допила, хотя все еще горячий кофе обжигал.