“Ичкерия” была их первым проектом; после провала приспособления к исламскому экстремизму оставшиеся в живых лидеры бросили одураченных вывеской национальной независимости боевиков и религиозных фанатиков умирать в горах, а сами воплотили в жизнь новый проект: “Кадыровщину”. Это приспособление уже к российскому империализму. Стратегия приспособления означает приспосабливаться к тому, кто оказался сильнее в данном месте и в данных обстоятельствах. У них нет своей идеи, кроме идеи сохранения за собой командных высот.

Повторилась история Шамиля, горца, который проложил дорогу к славе и власти трупами поверивших ему чеченцев, а потом предал чеченский народ, сдавшись российским властям, в обмен на личные почести и обеспеченную жизнь.

Если все это не так, почему в элите кадыровской Чечни так много людей из элиты Чечни дудаевской (включая самого Ахмада Кадырова, провозглашавшего газават с русскими)? В кадыровской гвардии достаточно бывших боевиков, которые не складывали оружия, просто сменили форму. И большинство кадыровцев этнически оказываются не чеченцами, а выходцами из горских племен, “вайнахами”.

Видимо, им проще нарушать поведенческие установки чеченцев; эти установки так и не стали органической частью их психики, будучи просто приняты на время в рамках стратегии “приспособления”, ассимиляции среди чеченского сообщества.

Конечно, это всего лишь версия, с националистическим привкусом деления чеченцев на “истинных” и “не истинных”. Однако и она не лишена некоторых оснований, особенно если иметь в виду не только и не столько кровь, сколько “принятие мифа”, а с ним и жизненной стратегии.