Он вопросительно посмотрел на Грейс, и она поняла, что самым нахальным образом продолжает на него пялиться.

– Что с тобой, Грейс?

Она мучительно пыталась найти нужные слова.

– Ничего, я просто хотела…

– Ты тоже ее видишь? – Бельтан говорил совсем тихо. – Так и должно быть. В конце концов, ты ведь видела ее и раньше, по пути к Спардису. Мою тень.

Она покачала головой.

– Бельтан, ты не должен…

– Нет, все хорошо, Грейс. Прошлое не может владеть нами. Ведь именно об этом мы узнали в Этерионе, не так ли? И я уже довольно давно хотел кому-нибудь рассказать свою историю. Возможно, я даже должен.

Грейс не могла пошевелиться. Рыцарь крепче сжал ее руку. Он говорил, не сводя глаз с клочка синего неба в высоком окне.

– В течение многих лет я разыскивал человека, убившего моего отца, короля Бельдреаса. Наверное, мне казалось, что если я отомщу за него, то смогу заслужить его одобрение. Ватрис свидетель, я не слышал от отца ни одного доброго слова, пока он был жив. И только в Спардисе мне открылась правда. Я с самого начала знал убийцу отца. Его убил я.

Несколько страшных бесконечных минут Грейс слушала рассказ Бельтана о том, как некромант Дакаррет в банях замка Спардис раскрыл ему тайну гибели его отца: Бледный Король приказал Дакаррету отправиться в Доминионы, чтобы сеять там раздор. Некромант пробрался в сны Бельтана, заставил рыцаря взять кинжал и вонзить его в спину отца; а потом, открыв старую рану Бельтана, вынудил рыцаря еще раз пережить ужасные воспоминания.

Рыцарь замолчал, и только тогда к Грейс вернулась способность двигаться, она накрыла руку Бельтана ладонью.

– О, Бельтан…

Он покачал головой.

– Не беспокойся, Грейс. Я знаю, что здесь нет моей вины. Я был лишь инструментом в руках Дакаррета; убийца он, а не я. Ни один человек не способен сопротивляться некроманту, даже Фолкен. Ведь именно некромант много лет назад что-то сделал с рукой Фолкена. Да и со мной Дакаррет обошелся не менее жестоко. Но я сумел помешать некроманту, а Тревис отдал все, чтобы его победить.