Библиотекарь заморгала и посмотрела в раскрытую ладонь Грейс, а затем коротко кивнула.
– Значит, у вас все-таки есть жетон. – В ее сухом голосе слышалось разочарование. – Очень хорошо, можете взять книгу. Но сначала вы должны за нее расписаться.
Грейс птичьим пером нацарапала свое имя и название книги на куске пергамента, решительно развернулась и с книгой в руках зашагала прочь.
– Что произошло? – спросил Бельтан, когда они вышли из библиотеки. – Твоя рука была пуста, но библиотекарь вела себя так, словно у тебя на ладони лежал жетон.
Грейс все еще ощущала, как тихонько гудит энергия в ее ладони.
– Так и было.
Бельтан пристально посмотрел на Грейс.
– А чем использование колдовства отличается от воровства, миледи?
Грейс рассмеялась и взяла рыцаря под руку.
– Это гораздо вежливее, – ответила она, и они зашагали к вилле, озаренные косыми оранжевыми лучами заходящего солнца.
ГЛАВА 4
Было уже поздно, у Грейс разболелась голова.
Она отвела взгляд от лежащей на столе книги и потерла затылок. Глаза слипались. Остальные разошлись по своим комнатам час назад, и Грейс понимала, что нужно последовать их примеру, если она хочет, чтобы ей хватило сил на предстоящий пир с морнишами.
За ужином она рассказала друзьям о визите Вани в библиотеку. Когда она упомянула, что т'гол не уедет со своим народом, Бельтан отвернулся, чтобы Грейс не увидела его лица. Впрочем, она бы все равно ничего не сумела на нем прочитать. Она все еще оставалась новичком, когда речь шла о человеческих чувствах – в отличие от медицины и истории, о них нельзя прочитать в книгах.
Грейс планировала показать «Языческую магию севера» Фолкену, но он целый день изучал заметки, сделанные в библиотеке Бриэля; впрочем, ему не удалось найти ничего существенного. Получив обратно кулон, Грейс решила показать ему книгу на следующее утро, надеясь, что он будет чувствовать себя лучше.