Кейд потянулся за своими палками и медленно, с трудом, поднялся на ноги.

– А следующая война, Савл? Против кого будет она?

– Против нечестивцев, где бы мы их ни находили.

– Час поздний, и я устал, – сказал Кейд. – Позвольте пожелать вам доброй ночи.

– Да пребудет с вами Господь, – сказал Савл, вставая. Кейд уже шел к двери, тяжело опираясь на палки, и ничего не ответил. Нестор подавил зевок и уже собрался спросить, нужен ли он еще, но вдруг Савл сказал капитану Эвансу:

– Опасный человек, капитан. Боюсь, мы должны будем заняться им.

Нестор заморгал от удивления. Тут Леон Эванс поднял голову, увидел его… и улыбнулся.

– Иди-ка домой, Нестор, – сказал он, – пока ты не рухнул, как подрубленное дерево.

Нестор поблагодарил его, поклонился апостолу и вышел в темноту ночи. Старый Пророк прислонился к своей повозке, не в силах взобраться на козлы. Нестор подскочил к нему и взял под руку. Напрягшись, он почти поднял Кейда и водворил на сиденье.

– Спасибо, малый, – буркнул Кейд, побагровев от напряжения.

– Я с радостью, сэр.

– Берегись слов медных и железных, малый, – прошептал Пророк. Он дернул вожжи, и Нестор проводил взглядом погромыхивающую повозку.

Шэнноу, оставшись один, приготовился ждать между скалами. Его лошадь была привязана в рощице шагах в ста оттуда к северу. Взглянув на восток, он различил последний фургон – странники отправились глубже в горы. Небо светлело, предвещая зарю.

Шэнноу прислонился спиной к валуну, сел поудобнее и устремил взгляд на запад. Может быть, он ошибся. Может быть, белобрысый Клятвоприимец решил воздержаться от карательного налета. Ему хотелось надеяться на это. Ночь была прохладной, и он глубоко вдыхал покусывающий горный воздух. В одиночестве он позволил своим мыслям блуждать.

Прошло двадцать лет с тех пор, как его имя внушало страх нечестивым. «Двадцать лет! Где я был? Как я жил?» Ища ответ, он начал перебирать в уме то, что помнил о своем прошлом – о перестрелках и сражениях, о городах и селениях.