- Запомни, капитан-лейтенант, мы не тюлени, мы - мордобойцы.

Ощдриподнял большой крепкий кулак с роговыми мозолями на наружных сторонах костяшек и показал шутнику.

Кто-то из старших офицеров, стараясь предотвратить конфликт, громко предупредил:

- Но-но, Лукин! Не хулигань. Мордобоя не будет.

- А мордобои останутся. - Лукин произнес это, уже остывая. Заметив, что его слушают внимательно, пояснил: - Морские добровольные бойцы - мордобои. Это мы.

Слово, рожденное экспромтом, привилось и понравилось...

Коса, по прикидкам Лукина, должна была быть шириной не более пятидесяти метров, но она оказалась значительно шире. У кромки прибоя песок на несколько метров замусорил плавник - обломки шлюпок, облизанные водой до блеска коряги, бревна, куски пенопласта. Тянуть через эти завалы лодки было опасно. Чтобы не повредить "стрижей", пришлось расчищать в завалах проход. Работу проделали лежа, ползая по песку. Подниматься и вставать в рост никто бы себе не позволил. Прожектор с восточного поста наблюдения вспыхивал, шарил над заливом и гас без какой-либо закономерности во временных интервалах. Командир поста организовал службу на совесть, и трудно сказать, чем бы окончилась операция, не помоги диверсантам дождь.

Нежданно набежавшие тучи разразились нудной моросью. Она затянула море и сушу кисейным занавесом. Поверхность воды начала куриться парком. Видимость резко упала.

- Быстрее! - Лукин поторапливал людей.

Лодки перетаскивали через косу волоком на брезентовых полотнищах.

Когда оба суденышка попали в воду залива, диверсантам пришлось вернуться к проходам, которые они сами только что проделывали в завалах плавника. Теперь бойцы устраняли собственные следы. Коряги и бревна, обломки досок в беспорядке легли на песок. Следы волочения груза тщательно затирали, не надеясь, что дождь их замоет.

Уходя с косы, пловцы выбрали из мусора три круглых стеклянных поплавка от рыбацкого невода и бросили в лодки.