Имущество диверсантов - боеприпасы, сигнальные средства, макеты магнитных мин, аппаратура связи, продукты - было уложено в прорезиненные торбы, которые каждому суждено тащить на себе.

Хотя диверсанты брали с собой запасы по минимуму, барахла набралось достаточно.

Даже при желании облегчить груз и оставить за бортом хотя бы пять килограммов, сделать это было невозможно. Предварительный отбор вещей осуществлялся с крайней жесткостью.

Полезность каждого предмета обсуждалась и выверялась. Сами предметы обязательно взвешивались.

Лукин, полностью доверявший своим подчиненным, все же сам проверил качество погрузки. Она оказалась выше похвал. Все было размещено по своим местам и хорошо принайтовлено. Сказались утомительные тренировки, в ходе которых Лукин заставлял взрослых суровых мужчин раз за разом разбирать и собирать укладки, складывать и крепить их в нужных местах. Каждая вещь лежала так, чтобы при необходимости ее можно было достать и использовать без трудностей.

По сигналу Лукина транспорт лег в дрейф.

С подветренного борта поворотная шлюпбалка вывалила первого "стрижа" за борт. Заработала лебедка, опуская утлое суденышко на воду. Волной "стрижа" припечатало к судну, и он, скрипя транцами, закачался на волнах.

По двум нейлоновым линям два десантника скользнули вниз.Обосновавшись на "стриже", они принайтовились и приняли весь остальной груз.

Лукин подал команду, и экипаж первого спущенного на воду "стрижа" - в боевом ордере он должен был быть вторым - опустился по канату на свои места.

Столь же аккуратно и быстро оказался на волне и другой "стриж" флагман боевого порядка. Последним на него спустился командир.

Заработали двигатели, и лодки отвалили от транспорта.

"Сучан" тут же пришел в движение и, резко сменив курс, стал уходить мористее. Кильватерная волна качнула "стрижи". Они остались одни среди темени и волн. Ходовыми огнями лодки себя не обозначали, хотя находились на судоходном фарватере.