Выраженная Десфордом уверенность в превосходном здоровье отца была приятна графу Рокстону, но про себя он отметил, что никогда не одобрял и не понимал жаргона, распространенного между современными молодыми людьми. Он поборол желание указать виконту, что, когда потребуется его мнение о винном рационе отца, о том будет спрошено: никакое сыновнее почтение не заставило бы Эшли промолчать, а графу не хотелось ввязываться в спор – он чувствовал себя на этой почве не вполне уверенно. Он лишь сказал:

– Ваш сын? Избавьте, Десфорд, – я не интересуюсь побочными отпрысками, хоть, возможно, вы и ведете им счет.

– Нет, сэр, ничего такого мне не известно, – произнес виконт, не обращая внимания на намеренно оскорбительный намек.

– Рад это слышать! Но если бы вы согласились жениться по моему совету, ваш сын сидел бы у меня на коленях в эту самую минуту!

– Мне кажется маловероятным, сэр, чтобы его попытки устроиться на ваших коленях в эту самую минуту доставили вам удовольствие!

Граф от души расхохотался, но сразу же напустил на себя прежнюю суровость:

– О, нет нужды понимать мои слова так буквально! Беда в том, что вы поступили очень скверно, отказавшись просить руки Генриетты Силвердейл. Никогда не думал я, что столкнусь с такой неблагодарностью, Десфорд! Можно подумать, что я подобрал вам невесту, которая вам не по душе или с которой вы вовсе не знакомы – что, должен вам сказать, нередко бывало в мое время! Напротив, я выбрал девушку, с которой вы близко знакомы всю вашу жизнь и к которой, как мне казалось, искренне привязаны. Я мог бы поискать кого-нибудь познатнее, но все, о чем я заботился, – это ваше счастье! И как были вознаграждены мои усилия? Отвечайте, сэр!

– О, помилуйте, сэр! – воскликнул виконт, в первый раз обнаруживая нетерпение. – К чему ворошить историю девятилетней давности? Неужели вы не можете допустить, что Хетта не больше хотела выйти за меня, чем я – жениться на ней!