– Как, черт возьми? – взорвался его отец. – Этот легкомысленный чертенок не станет меня слушать! Возможно, я кажусь вам старым брюзгой, но это лишь потому, что я стремлюсь остановить его падение! Иначе в один прекрасный день нам придется спасать его от долговой ямы! Хотя, возможно, к тому времени ему пойдет только на пользу посидеть за решеткой!

– Знаете, сэр, вы рисуете слишком мрачное будущее для нашего юного Саймона! Не стоит будоражить себя воображаемыми несчастьями, даже если он чем-то огорчил вас!

– Мне следовало бы догадаться, что уж вы не станете попусту себя будоражить! – проворчал граф, сраженный новым приступом боли. – Вы все одинаковы! За что я наказан выводком себялюбивых, никчемных, неблагодарных потомков? Конечно, ваша матушка избаловала вас до безобразия, и я был достаточно глуп, чтобы попустительствовать ей в этом! Что до вас, Десфорд, – будь я проклят, если вы не худший во всем выводке! Я умываю руки – и чем быстрее вы уберетесь, тем лучше! Не знаю, каким ветром вас занесло домой, но лучше б вы подхватили горячку! Не желаю больше вас видеть!

Виконт встал и очень вежливо произнес:

– Ну что ж, в таком случае я ухожу, сэр! Не буду взывать к вашей доброте, к чувству справедливости, поскольку они позволяют вам так обходиться со мной. Я не решусь даже просить вашу руку на прощание – но только, чтобы спасти свое самолюбие от еще одного удара!

– Шут! – буркнул отец, резко протянув руку.

Виконт взял его руку и, запечатлев на ней почтительный поцелуй, произнес:

– Берегите себя, отец! До свидания!

Граф, хмуро смотревший, как он выходит из библиотеки, произнес тоном человека, которого посетила счастливая мысль:

– Я предполагал, что ваше появление дома преследует какую-то цель.

– Разумеется. – И виконт бросил дерзкий, насмешливый взгляд через плечо. – Я хотел увидеть маму!