С быстротой, удивительной для его возраста и грузной фигуры, король вскочил с кресла. Его толстые пальцы схватили Стивена за ворот камзола.

– Нет, я против, – Генрих приблизил свое лицо вплотную к Стивену, который почувствовал даже запах только что выпитого сухого вина. – Найди себе жену, Уимберлей, и пусть она родит тебе здорового наследника, иначе все в Англии узнают, что ты прячешь в своем Уилтширском поместье.

У Стивена готов был вырваться из горла дикий рев, ему хотелось яростно все отрицать. Но за долгие годы он приобрел железную выдержку. Барон заставил себя промолчать. Как удалось Генриху узнать о его ужасной тайне, и как теперь король использует это?

Усилием воли Стивен совладал с собой и отступил назад. Король разжал пальцы, продолжая на него смотреть. Взгляд короля был полон негодования.

– На колени, Уимберлей.

Ярость кипела внутри, щеки пылали, но Стивен немедленно повиновался.

– А теперь поклянись. Клянись, что будешь во всем повиноваться мне. – Голос короля возвысился. – Поклянись, что ты женишься, если не на леди Гвинит, то на другой.

Приказ прозвучал, и в зале установилась напряженная тишина. Стоя на коленях, Стивен совершенно ясно оценивал ситуацию. Грудь короля тяжело вздымалась в припадке еле сдерживаемого гнева. Вдали замерли последние звуки лютни.

Все придворные застыли, затаив дыхание. Король бросил ему «перчатку», вызывая одного из тех немногих, кто осмелился возражать ему.

Стивен де Лассе был не настолько глуп, ему слишком дорога была собственная жизнь. Годы, проведенные при дворе, научили его избегать открытой конфронтации, отвечать двусмысленно, увиливать от прямого ответа.

– Ваша воля будет выполнена, сир, – четко, чтобы всем было слышно, произнес Стивен, зная, что если пробормочет свое обещание, король обязательно заставит повторить.

Все члены Тайного Совета одновременно испустили вздох облегчения. Они обожали смотреть, как унижают им подобных.