Девушка тем временем прервалась, вытерла пот со лба, сделала шаг назад, как художник, оценивающий свою работу, удовлетворенно себе кивнула, обернулась и тут заметила Георгия.

– Ой, – сказала смущенно, – вы кто? – Насупила широкие русые брови и вдруг улыбнулась, продемонстрировав пленительные ямочки на тугих щечках. Вряд ли ей было больше восемнадцати.

– Георгий. А вы?

– Я – Евдокия, – важно сказала девушка. – Вы, верно, начальник? – И указала подбородком на черный кожаный ежедневник, который Георгий всюду таскал с собой, делая пометки: работы много, всего не упомнить.

– Ну, в общем… да, – замялся он. Меньше всего ему сейчас хотелось быть начальником.

Но девушка оказалась не из робкого десятка, «высокого начальства» не испугалась.

– Тогда скажите Петровичу, – официальным тоном объявила она, – чтобы новые чехлы на валики привез. Эти уже никуда не годятся. Видите? – И продемонстрировала изрядно вытертый чехол.

– Хорошо. – Георгий сделал пометку в блокноте, хотя не имел к валикам никакого отношения. —

Евдокия, а можно вас после работы куда-нибудь пригласить? В кино, например?

Бойкая девушка вдруг застеснялась, тугие щечки залились румянцем.

– Да бросьте, куда я пойду? За день так умотаешься… Не до кина.

Георгий слегка удивился, потому что давно не слышал отказа.

– А в выходной?

– Не знаю. Да ну вас, ей-богу. – И добавила с неожиданной строгостью: – Я в город работать приехала, а не гулять.

– Георгий Иваныч! – донесся трубный глас прораба Петровича. – Ты где там потерялся?!

Прораб подхватил Георгия под локоть, потащил на осмотр котельной. Котельная меньше всего занимала инженера.

– Кто эта девушка? – спросил он.

– Какая девушка? – удивился прораб.

– Ну, та, малярша.

– Черт ее знает, – лаконично ответил Петрович, поскребывая трехдневную щетину. – Их тута сотни, одни уходят, другие приходят… Платят мало, работа грязная, тяжелая, вот и текучка… Приезжают из деревень, понимаешь, думают, в столице – мед, деньги сразу и жилье. Вон жилье – фанерные вагоны с сортиром на улице. Помаются месяц-другой и сбегают. Кто работу почище находит, кто обратно в колхоз возвращается, многие остаются… – Петрович разглагольствовал, а мысли Георгия витали вокруг хорошенькой малярши.