— Назад!

Случайные прохожие вели себя по-разному: кто-то дисциплинированно вжался в стену, кто-то, наоборот, замер посреди прохода.

И то и другое было на руку убегавшему:

— Грабят! Банди-иты!

— Милиция!

Суматоха в подземном переходе никак не отразилась на жизни московской улицы — в несколько рядов катили навстречу друг другу вереницы машин, подмигивала реклама, и толстая тетка в дождевике уже закончила раскладывать на специальном столике вечерние газеты.

— Стой, стрелять буду! — заорали снизу, но человек с сумкой уже перемахнул через металлическое ограждение и оказался на проезжей части. Скрип тормозов… яростные гудки… Кто-то, кажется, не успел среагировать, и на асфальт посыпались цветные осколки разбитых автомобильных фар.

Чудом уворачиваясь из-под колес, он выбрался на противоположную сторону. Обернулся: сзади, почти не отставая, бежали, по меньшей мере, двое.

— Ох ты! — И здесь какие-то типы в штатском уже выскакивали из серой «Волги». Может быть, они и не имели прямого отношения к происходящему, но судьбу искушать не хотелось.

Участок улицы впереди представлял собой кое-где оклеенную афишами серую череду бетонных секций — в. центре столицы постоянно что-то строили или ремонтировали, поэтому заборы давно уже стали неотъемлемой частью городского пейзажа. «Корреспондент», не раздумывая, дернул на себя некое подобие калитки… Запор не поддался.

Последнее, о чем человек успел подумать, — что очень это как-то не по-милицейски бить живого еще человека ножом… В спину… Насмерть.

…Дорожная пробка рассосалась быстро, и привычные ко всяческим криминальным разборкам москвичи без особого любопытства проходили мимо лежащего на заплеванном тротуаре человека.

— Слушай, а она-то здесь при чем? Что она тебе сделала?

— Все равно убью, с-суки… Не шевелись!

— Да я и не шевелюсь. Качает просто.

Пистолет Макарова, калибр девять миллиметров.