Запросили номерной «Волго-Балт», следовавший встречным курсом. Его попытки установить контакт с «пассажиром» также остались без ответа — суда разошлись в опасной близости. Удалось разглядеть только выбитые стекла музыкального салона и руку, отчаянно махавшую белой тряпкой в иллюминатор. К тому же один из матросов уверял, что отчетливо слышал выстрелы.

— Ну, впрочем, он мог и ошибиться…

— А мог и не ошибиться! — Виноградов поежился и подумал, что скажут окружающие, если он в последний момент откажется ехать. Получалось, что лучше полезть вслед за всеми в поданный к воротам автобус.

— Пираты южных морей… — Головин плюхнулся на сиденье рядом.

— Не-е! Северных озер.

— А также лесов, полей и рек! — поддержал его голос с заднего сиденья.

Некоторые рассмеялись. Кто-то продолжал по поводу и без повода материться.

— Все? Водила как — готов? Тогда поехали. На набережную, к Речному вокзалу.

— Да убери ты, блин, этот ящик у меня с ноги!

Хмель от выпитого с Головиным давно и как-то незаметно улетучился, оставив после себя только запах и водочный привкус во рту. Было темно и не по сезону прохладно. Улицы опустели, но огромный город все никак не хотел засыпать…

Их уже, разумеется, ждали. Печального вида толстяк — то ли из порта, то ли из пароходства — с трудом пролез в дверь автобуса. Вслед за ним заскочил и опер из Управления:

— Всем привет! Долго же вы ехали…

— Как получилось:

Отношения между транспортными сыщиками и бойцами Головина складывались по традиции далеко не идеально — в основном по причинам шкурным и со службой ничего общего не имеющим. Однако выяснять эти отношения было сейчас явно не время.

— Чем порадуете? — в голосе Тушина явственно слышалась надежда на то, что неприятности рассосались сами собой.

— Да уж… ничего хорошего, — покосившись на толстяка, взял инициативу в свои руки оперативник. — Полученная информация…