Том усмехнулся.

— Здесь у меня другая жизнь. Вокруг золото, меха, кожа, мрамор и хрусталь. Разве ты не заметила всей той роскоши, которой привыкли окружать себя богачи?

Кэтти растерянно кивнула. Она и в самом деле распахнула от удивления рот, когда проходила через верхние палубы: На «Гранд принцесс» были не только бассейны и джакузи, но и теннисные корты, волейбольная и баскетбольная площадки, гольф-симулятор, спа, сауны, концертные залы, казино, салоны красоты, бутики, ночные клубы и детские площадки. И от всего этого великолепия веяло деньгами. Толстыми пачками зеленых купюр, которые тратились здесь без счета.

— Том, я ведь люблю тебя, — плаксиво сказала Кэтти, не желая верить в равнодушие стоявшего перед ней мужчины.

Конечно, она даже в самых радужных мечтах не воображала Тома принцем из сказки. Разве что Синдбадом-мореходом. Авантюристом и любителем опасных приключений.

Временами Кэтти не нравилось, каким тоном Том отзывался о богачах, в грош не ставивших официантов и матросов судна. Однако еще меньше ей нравилось слышать укоры Тома в свой адрес. Как будто Кэтти была виновата в том, что родилась в нищете, а папаша сбежал, так и не дождавшись ее рождения.

Порой Кэтти казалось, что Том зол на весь белый свет. Однако временами она всерьез полагала, что, будь на ней норковое манто и бриллиантовое колье, Том любил бы ее куда сильнее.

Во всяком случае, не напоминал бы при каждом удобном случае о том, что она всего лишь официантка в портовом кабаке, куда заходят только пьяные матросы да гулящие девки.

— Кэтти, избавь меня от мелодрам, — недовольно пробурчал Том, не выносивший, как и все мужчины, женских слез. — Давай-ка забирай свои пожитки и отправляйся домой. Через пару месяцев я вернусь, и тогда мы…

— Нет, я не собираюсь ждать два месяца! — упрямо воскликнула Кэтти.

Решение все бросить ради любимого мужчины далось ей нелегко. Теперь она не желала признавать, что все ее страдания и муки выбора оказались напрасными.