— Где она сейчас? — тихо спросил Стив.

Шерон впервые откровенничала с ним. Обычно она не любила рассказывать о своих родителях. Видимо, девственная природа тропических островов расслабляюще подействовала на ее нервы, и она дала волю эмоциям.

— Живет за городом в огромном особняке и страдает от одиночества. Похоже, ее единственным развлечением стала небольшая оранжерея. Мама дарит цветам остатки своего блеска. Только среди своих роз она чувствует себя королевой. Слава преходяща и изменчива, как кокетка. Сначала она покоряет, затмевает глаза блеском и фотовспышками, но затем находит для себя новую «жертву». Мама долго не могла поверить, что ее карьера в кино закончилась. Сначала ее перестали приглашать на главные роли, а затем и за второстепенные ей приходилось сражаться с молодыми красотками, которые уже почувствовали себя новыми звездами. Журналистов уже приходилось зазывать домашними обедами и презентациями. Причем с каждым годом их интерес к маминой персоне становился все меньше, заметки были все короче, а ее фотографии перемещались все ближе к последней полосе с кроссвордом и гороскопом.

— Мне жаль. — Стив обнял Шерон за плечи. — Однако это вовсе не означает, что ты повторишь судьбу своей матери.

— Если буду много работать, а не чваниться славой, — рассудительно заметила Шерон.

Стив усмехнулся.

— Для двадцатичетырехлетней женщины ты весьма и весьма благоразумна. Может быть, тебе стоит заняться, как и мне, финансами? Холодный ум и расчет — мой конек.

— Нет уж, благодарю. Кесарю кесарево… Я нашла свою стезю. Дизайн одежды — эта та область, в которой я чувствую себя как рыба в воде. И как мне кажется, у меня неплохо получается.

— Не скромничай! Тебя назвали надеждой мирового подиума. Коко Шанель нового тысячелетия. Твои коллекции мечтают показывать самые высокооплачиваемые и знаменитые модели.