– Но ведь ты на операторском учишься, – перебила Каркуша.

– Это не имеет значения. Я вполне профессионально владею фотоаппаратом, и мои снимки опубликованы уже в нескольких журналах. Я тебе потом покажу… Но это все не важно, не перебивай, – попросил парень. – Короче говоря, им не нужны на обложке лица, к которым уже все привыкли, а потому не могут воспринимать их как лица живых, конкретных людей, понимаешь?

В ответ Каркуша только плечами пожала.

– Это не должна быть красавица в общепринятом, а вернее, навязанном смысле. Черты лица могут быть неправильными, а пропорции не идеальными, главное – чтобы в этом лице ощущалась подлинная жизнь, таилась изюминка, если хочешь! Чтобы, взглянув на обложку, читателю захотелось узнать, а как эту девчонку зовут, в каком классе она учится, какую музыку слушает и как звучит ее голос. Понимаешь?

– Да все я понимаю! – вскинула голову Катя и наконец посмотрела на своего собеседника. – Кроме одного: почему ты решил, что на обложке должно быть именно мое лицо?

– Не знаю… – Казалось, этот простой вопрос поставил парня в тупик. – Просто я, когда узнал об этом конкурсе, сразу увидел перед глазами твое лицо… Память-то на лица у меня профессиональная, – без ложной скромности заметил Паша. – Кстати, после той дискотеки, помнишь? Я часто тебя вспоминал… Даже звонил несколько раз, но к телефону все время кто-нибудь другой подходил…

– Ой да ладно, – недоверчиво покосилась на него Каркуша. – Что, не мог меня позвать?

На это замечание он ничего не ответил ей. С минуту Паша посидел молча, будто собираясь с мыслями, а потом посмотрел на девушку каким-то новым, прояснившимся взглядом и спросил:

– Так ты согласна мне помочь?

– А тебя не смущает мой нос? – Каркуша резко повернула лицо в сторону так, чтобы ее собеседник мог как следует разглядеть ее профиль.