И кстати, пошарив по стенам, Андреа нашел и разбил еще одну такую же коробку, теперь уже специально, доверившись инстинкту, что без этих штук лучше чем с ними. Кстати в ходе поисков обнаружилась решетчатая лестничка, ведущая наверх и в хвост, и после некоторого колебания он решил полезть по ней. Лестница закончилась дверцей, за который был низкий и очень тесный коридорчик, еще дверца, а за ней – застекленная клетушка, высоко приподнятая над землей. В клетушке было кресло, множество рычажков и кнопок, несколько рычагов побольше и еще много всяких предметов и устройств, о назначении которых не могла подсказать даже Резервная. К тому же Андреа и не собирался разбираться во всем. Забравшись в кресло он откинул голову и через минуту уже спал липким обволакивающим сном, и ни грохот двигателей, ни тряска и толчки при взлете на смогли его разбудить.

Пробуждение было мутноватым. Андреа мотал головой, ворочался в кресле, пытаясь по-новому расположить затекшие части спины, ног и того что между, но сон уже исчез, ему мешал равномерный грохот, который воспринимался даже не столько как шум, сколько как давление на уши и сознание.

Наконец проморгавшись, Андреа сначала не мог сообразить что происходит: сквозь стекло его клетушки были видны обычные кучевые облака, но они были внизу, а в просветах вместо неба виднелось нечто вроде старого-старого гобелена, на котором с некоторых пор практикуется начинающий художник. Небо обнаружилось сверху, там где ему и положено было быть, и поняв, что он уже давно в воздухе, там, куда и птицы наверное не залетали, Андреа испытал чувства щенячьего восторга, дурацкой гордости и неудержимого зазнайства. Правда мысль о том, что люди, от которых он прячется наверняка давным-давно считают полет делом обыденным, а может даже скучным и надоевшим, несколько охладила настроение. Вместо разглядывания облаков, которые окончательно скрыли землю, стоило вновь заняться обследованием воздушного корабля, хотя бы вот этого странного помещения, где места хватает ровно на одного человека, и где из-под ног уходят и нависают над пустотой две длинные тонкие трубы, от которых веет угрозой и силой.