Так и случилось. По любому поводу он стал хвататься за хлыст, который до того служил ему, чтобы управляться с лошадьми и собаками. И Кледра неизменно приходила в ужас при мысли, что он изобьет Звездного.

Дядя скоро понял, что любое физическое наказание менее мучительно для девушки, чем его обращение с ее конем.

Раз или два, когда по его распоряжению ее жеребца не кормили, он радовался, видя ее страдания, и с издевкой твердил ей, что голодание полезно и для людей, и для зверей.

— Но животные не… понимают, почему с ними… так обращаются, дядя Уолтер, — тихо говорила Кледра дрожащим голосом.

— Ничего, поймет! И, без сомнений, будет признателен, когда завтра, а может, через день его опять станут кормить.

Ночью, надеясь, что дядя уже заснул, Кледра попыталась спуститься вниз, намереваясь проскользнуть в конюшни и накормить Звездного.

Но сэр Уолтер ждал этого и, избив, запер в ее комнате.

Девушка слышала, как он смеялся, спускаясь по лестнице.

Кледра ненавидела его, но догадывалась, что он безумен.

Однако не знала, что предпринять или как сбежать от него.

В мире не было никого, к кому девушка могла бы обратиться за помощью. Даже если бы она сбежала к друзьям своих родителей в Эссекс, ее дядя как официальный опекун имел право вернуть ее.

Но услышав о намерении дяди продать Звездного владельцу постоялого двора, чье имя в Ньюмаркете было хорошо известно из-за его дурного обращения с лошадьми, Кледра решила, что должна любым способом спасти своего любимца.

Как ей жить, зная, что его бьют и держат в черном теле?

Сначала она подумала, что единственный способ — это убить коня, но знала, что, когда придет время, она просто не сможет опустить курок.

И тогда, будто луч света в темноте, в ее голове возникла мысль о графе.