Замок не доставил ему хлопот. Пойнтон аккуратно снял его и положил на землю, прежде чем открыть дверь в денник.

Мгновение он ничего не видел в темноте, только чувствовал запах сена и лошадиного пота. Потом появился Йетс с фонарем.

Он направил его на сено, затем луч света скользнул по стенам, потом снова спустился…

Теперь стало видно тело, лежавшее на полу, и граф, не обнаруживая признаков волнения, прошел вперед, словно увидел именно то, что ожидал.

Йетс двинулся за ним. Теперь свет падал на обнаженную женскую спину, покрытую кровавыми рубцами.

Женщина лежала лицом вниз на стоге сена, а от ее связанных рук веревка тянулась к нижней перекладине.

Ее лодыжки тоже были связаны. Опустившись на колени, граф узнал Кледру и увидел кляп у нее во рту, прочно завязанный на затылке.

Достав нож из кармана, он перерезал веревку, которая удерживала ее руки, и по тому, как безвольно они упали, Пойнтон понял, что девушка без сознания.

Он поднял ее на руки и понес к двери, сопровождаемый Йетсом.

Выйдя, граф остановился, и верный Йетс, не ожидая приказаний, запер дверь и вернул замок в прежнее положение.

Это заняло всего несколько секунд, а потом Йетс пошел впереди, чтобы открыть дверь в паддок, а граф медленно шел за ним, стараясь не задевать ногами Кледры стены денников и прохода.

Оказавшись снаружи и ощутив прохладный ночной воздух, граф впервые заговорил:

— Мой плащ!

Йетс снял плащ с плеч графа и очень осторожно прикрыл им Кледру. Затем граф и Йетс быстро двинулись к забору.

Если бы кто-то и наблюдал за ними, он не догадался бы, что мужчина несет на руках полуобнаженную женщину, прикрытую темным плащом.

С помощью Йетса граф без труда перенес Кледру через забор.

Когда он положил ее на заднее сиденье экипажа, Йетс вскарабкался на козлы, Харт хлестнул лошадей, и они стали быстро удаляться от этого места в том же направлении, откуда приехали.