Через несколько дней, на той же неделе, после душного и жаркого июньского дня малышка всю ночь не могла успокоиться. Наутро, с рассветом, Пэту предстояла поездка в Чикаго. Вернувшись домой во второй половине дня, он узнал, что через два часа снова должен отправляться в путь, перевозить почту — внеочередная незапланированная перевозка. В эти тяжелые времена он не мог себе позволить отказаться от какой бы то ни было работы.

В такие дни он все чаще думал о том, что нуждается в помощнике. Однако Пэт мало кому решился бы доверить свои драгоценные самолеты, и ни с кем из таких людей он давно уже не виделся. Из тех же, кто обращался к нему в поисках работы со времени открытия аэропорта, ни один так и не подошел.

— Найдется у вас самолет для чартерной перевозки, мистер? — услышал он однажды зычный голос.

Пэт в это время сидел за письменным столом, возясь со своими бумагами и журналами. Он уже было собрался объяснить, как всегда в таких случаях, что нанять можно его, но не его самолеты. Поднял глаза и непроизвольно расплылся в широкой изумленной улыбке:

— Ах ты сукин сын!

Перед ним стоял молодой парень со свежим лицом, широкой улыбкой и густой гривой темных волос, спадавших на ясные голубые глаза. Пэт хорошо знал это лицо. Он полюбил его еще в те беспокойные, захватывающие годы, что они вместе служили в девяносто четвертой воздушной эскадрилье.

— В чем дело, малыш, нет денег, чтоб постричься?

Ник Гэлвин был красив той красотой, что отличает темноволосых голубоглазых ирландцев. В то время когда они летали вместе, Пэт относился к Нику как к сыну. Ник Гэлвин записался в армию в семнадцать лет, но очень скоро прославился как один из лучших летчиков эскадрильи.