— Хорошо, я принимаю это к сведению и поэтому… Поэтому мы решили отправить вас обоих в Эттинген.

— В Эттинген, папа? — в удивлении воскликнула Тина.

— Будет вполне разумно, чтобы Кендрик потренировался в немецком перед тем, как он отправится в Дюссельдорф, — пояснил эрцгерцог.

У принца даже перехватило дыхание, но взяв себя в руки, он поинтересовался:

— Почему я должен отправляться в Дюссельдорф и зачем?

— Именно об этом я и хотел поговорить. Дело в том, что это — предложение нашего зятя и, я считаю, блестящее. А заключается оно в том, чтобы ты провел около года в дюссельдорфских казармах и, таким образом, получил ту превосходную выучку, которая так отличает офицеров прусской армии.

— Провести год с этими кровожадными чудовищами! — воскликнул принц. — Да это хуже, чем пройти все круги ада.

— Но крайне для тебя полезно, а потому ты туда отправишься без всяких возражений, — сухо подытожил эрцгерцог.

— Но я отказываюсь! Решительно отказываюсь! — повысил голос Кендрик. Впрочем, кроме возмущения, в голосе этом уже зазвучали и нотки отчаяния.

— Что же касается тебя. Тина, — обратился эрцгерцог к дочери, — то, поскольку вы столь неразлучны, ты поедешь в Эттинген вместе с Кендриком и попытаешься улучшить там свой немецкий. Ну а потом, когда он будет уже в Дюссельдорфе, мы с матерью намереваемся выдать тебя замуж.

Теперь настал черед возмущаться Тине.

— Замуж, папа? — Ив глазах юной принцессы загорелся неподдельный ужас.

— Что ж, тебе восемнадцать, и уже давно пора подумать о достойном женихе. Я лично надеялся, что им станет какой-нибудь принц правящего дома одной из соседних стран, но, увы, все они либо уже женаты, либо еще слишком молоды. — Тина с облегчением вздохнула, но отец сурово продолжил: — Тогда твоей матери пришла в голову здравая мысльо том, что тебя можно выдать за кого-нибудь из ее соотечественников. Я и сам до сих пор счастлив, имея своей женой подданную английской короны.