Тина даже вскрикнула от страха:

— О Кендрик. но с тобой этого не должно случиться!

— Случится, вот увидишь, — мрачно заметил брат. Он был очень красивым молодым человеком и весьма заботился о своей внешности. Для Тины одна мысль о том, что это прекрасное лицо будет изуродовано шрамами, показалась чудовищной.

Убежав после завтрака в свою собственную маленькую гостиную, брат и сестра теперь сидели и глядели друг на друга в полном отчаянии.

Казалось, что весь их привычный и уютный мир вдруг разом рухнул и вышвырнул их в беспросветное уныние, от которого нет спасения.

— Что же делать? — прошептала Тина. — Что же нам предпринять, Кендрик? Я не могу потерять тебя на целый год!

— Ах, если бы только на год! — поправил ее брат. — На всю жизнь!

Девушка заплакала.

— А мне придется выйти за этого мерзкого герцога, и это будет еще хуже, чем у бедной Мелани с Георгом!

Близнецы замолчали, вспомнив о несчастном замужестве старшей сестры, вышедшей замуж за кронпринца Фюрстенбурга, считавшегося самостоятельным государством на севере Германии, а на деле стонавшего под пятой протектората Пруссии.

Мелани возненавидела принца с самой первой встречи, но брак был заключен, и теперь в редкие приезды сестры домой близнецы видели, как она страдает и томится.

— Я ненавижу Георга, — говорила она снова и снова, — он чванлив, упрям и невообразимо глуп.

— Ах, Мелани, бедняжка, — плакала Тина.

— Он не слышит никого, кроме себя. — продолжала Мелани, — и в результате при дворе царит такая смертельная скука, что я кажусь себе похороненной заживо.

Эти слова сестры сейчас пришли Тине на ум, и она не на шутку испугалась, что подобная участь может ожидать и ее. Если все англичане таковы, как ее дражайшая матушка, то она просто задохнется среди них.