— Норин! — услышала она оклик соседки, Эмили Уинстон, и обернулась.

Пожилая женщина вышла на крыльцо своего дома и, помахав Норин рукой, заспешила к ней по дорожке.

— У вас ничего не стряслось, милая? — подойдя поближе, спросила она.

— Нет, все в порядке, — ответила Норин. — Просто мой отец рассказал за ужином Билли старую небылицу, будто бы пожарные приносят в дом малышей. Мальчик ему поверил, позвонил в службу «911» и попросил, чтобы по нашему адресу приехали пожарные.

Эмили рассмеялась, ее ярко-голубые глаза потеплели.

— Билли чудесный мальчуган.

Она ласково посмотрела на сына Норин, самозабвенно гоняющего игрушечный цементовоз по клумбе, испещренной дорожками.

— Даже не знаю, кому читать нотацию — ему или его деду, — ответила Норин. — Я хотела попросить его объяснить внуку, откуда берутся дети, но потом отказалась от этой затеи — вспомнила, что он наплел мне самой, когда я была маленькой.

— Он сказал, что младенцев приносят аисты? — понимающе улыбнулась Эмили.

— Хуже! Он наврал мне, будто их находят в капусте. Маме потребовался не один месяц, чтобы отвадить меня от огорода.

Обе женщины рассмеялись.

— Как вы себя чувствуете, Эмили? — спросила Норин.

— Прекрасно, милочка, слава Богу! — ответила соседка. — Я выполняю все рекомендации врачей и берегу себя. Пожалуй, здесь становится жарковато, пойду-ка я в дом, там прохладнее.

Норин долго смотрела Эмили вслед, с благодарностью вспоминая, как эта пожилая женщина помогала ей в трудную пору, после ухода Джесси, и как потчевала ее, убитую горем, шоколадными пирожными и сливочной помадкой, пытаясь подсластить горе. От избытка сладкого Норин тогда сильно растолстела и сама стала похожа на ромовую бабу.

Норин присела на крыльцо и крикнула Билли:

— Эй, разбойник! Подойди-ка сюда, нам нужно поговорить о телефоне и младенцах.

Едва лишь сынишка устроился рядом с ней на крыльце, все мысли о привлекательном Винни Пасторелли моментально улетучились из ее головы.