— Сожалею, — вздохнула она, забирая свой бутерброд и поворачиваясь к двери, чтобы с достоинством удалиться.

— Что мне за дело до вашего сожаления? — он схватил ее за руку. — Мне нужен отдых. Сейчас.

Чарин с ненавистью посмотрела на него.

— И что вы хотите от меня?

Брови Майкла поползли вверх.

— О, я не знаю. Возможно, быть немного снисходительнее.

Их глаза на мгновение встретились, потянулись минуты неловкости. Ее сердце стучало так громко, что Чарин испугалась, не услышит ли он этот набат.

Смехотворное зрелище. Как она может стоять посреди огромной кухни в этой глупой пижаме, не в силах пошевелить рукою, словно подросток при первом неудачном свидании? Чарин решительно выдернула руку, меча глазами молнии. Затекшее запястье болело.

Майкл, казалось, ничего не замечал.

— Какие комнаты пустуют?

— Понятия не имею, — ответила Чарин, в душе проклиная себя за недостойное поведение. — Не обращала внимания.

— Правда? — Его глаза сузились. — А на каком этаже вы живете?

— На втором, но…

— Там есть свободные комнаты?

— Это не выход.

— Должна быть комната напротив вашей, через холл. Там кто-нибудь живет?

Чарин замялась.

— Я точно не знаю, но не имеет значения…

Он уже направился к двери.

— Я собираюсь спать там сегодня ночью.

— Вы не можете. — Она почти бежала за ним.

— В самом деле? — Майкл забросил сумку на плечо, поднял чемодан, а затем медленно повернулся к ней. — Посмотрим. — Он жестом пригласил ее пройти вперед. — Только после вас, милая дама.

Она с подозрением посмотрела на него, ожидая подвоха, но Майкл не дал ей возможности усомниться в серьезности его слов.

— Почему вы не можете отдохнуть на кушетке, пока они не вернутся? — более дружелюбно предложила Чарин. Она знала, что такой выход ему не подойдет, но он даже не побеспокоился объяснить почему, просто молча стоял в ожидании. Вздохнув, молодая женщина поспешила к лестнице. — Дверь может быть заперта, — обернувшись к своему спутнику, предупредила она, — и постель не застлана.