Но в то утро все изменилось. Накануне Майкл вернулся в отель очень поздно, быстро разобрал постель и залез под одеяло. Ему понадобилось бы немного больше времени, если бы он захотел подождать возвращения постояльцев. Сквозь дремоту он услышал, как по коридору протопали детские ножки, а каблучки Чар вывели стаккато.

Его короткий и чувственный сон уносил в страну мечты: он дотрагивается до плеча Чарин, его рука ласкает светлые шелковые пряди, она поворачивается, на ней все тот же свитер клюквенного цвета с глубоким вырезом, она носила его на работе… свитер, который оттеняет прозрачную белизну кожи, он тянется к вырезу…

Толчок, и Майкл проснулся, щурясь от яркого света. Почему он всегда просыпается прямо напротив окна? Зевая, Майкл перекатился на другую сторону кровати и наткнулся взглядом на маленькие голубые глазенки.

— Ааа! — закричал он и резко отпрянул назад.

— Ай-ай! — вторил ему малыш, испуганно вжимая голову в плечи.

— Что за черт! — Майкл сел. — Уходи, мальчуган. Как ты сюда попал?

— Ронни! — послышался голос Чар из холла. — Ронни, где ты?

Майкл посмотрел в изголовье кровати. Яркие голубые глазки следили за ним поверх матраса.

— Ты Ронни, верно?

Мальчик кивнул.

Майкл осознал всю нелепость своего положения. На нем, кроме пижамных брюк, ничего не было, а расхаживать перед всеми в таком виде — не слишком приятное занятие. И что прикажете делать?

— Ронни? — голос Чар раздался совсем близко.

— Он здесь. — Майкл приподнялся на локте. — Заходите и заберите его.

Он кожей почувствовал ее нерешительность.

— Что? — спросила Чарин из-за двери.

— Входите. Очевидно, дверь не заперта.

Возможно, это еще одна вещь, помимо будильника, которую он просто забыл сделать.

Дверь распахнулась, и прелестное личико Чарин появилось в проеме. Ее взгляд наткнулся на полуобнаженного мужчину, метнулся в сторону.