Прошло лишь несколько минут, как он передумал. Вернувшись из душа, Майкл надел брюки, белую рубашку и взялся за пиджак, который со вчерашнего вечера небрежно валялся на стуле. Изумрудный леденец на палочке упал на пол, вкусный липкий леденец, оставивший на пиджаке вязкий зеленый след.

Проклиная все на свете, Майкл направился к раковине. Несколько минут ушло на переодевание, и вот он уже входил в столовую, где Чарин и ее дети засиделись за утренним кофе. Майкл появился как раз в тот момент, когда она отчитывала одного из сыновей:

— Рикки, положи вилку на стол, нельзя есть кашу вилкой, ты закапаешь весь стол. Возьми ложку.

Майкл остановился в дверном проеме, изучая обстановку. Огромный круглый стол был сервирован полностью, одни постояльцы приходили, другие уходили, но сейчас лишь Чар и ее маленькая семья сбились на дальней стороне. Пара тостов, каша, несколько кусочков бекона, скорлупа от яиц — нехитрый завтрак. Три пары глаз повернулись к нему и замерли в ожидании.

— Мама, это тот самый дядя! — Лицо Ронни просияло.

Его брат-близнец, Рикки, посмотрел на вновь прибывшего человека как на пустое место.

Чар ничего не ответила, но ее взгляд был куда красноречивее слов. Майкл кивнул, подошел к молодой маме и сунул ей под нос леденец.

— Должно быть, он ваш, — сказал он с укоризной в голосе.

Чар отшатнулась в сторону, но тут подоспел Ронни.

— Мой леденец! — закричал мальчик и начал подпрыгивать на месте, пытаясь схватить конфету.

— Вот как? — сухо спросил Майкл, отдавая малышу предмет его желаний. Конечно, он точно знал, что именно Ронни был тем, кто забыл конфету в спальне.

Тут вмешалась Чар:

— Как можно давать грязный леденец ребенку? — Она отобрала у Ронни конфету. — Смотрите, он весь в пыли. — Женщина помахала им перед Майклом. — Что вы с ним делали?