Шеннон Гаррет швырнула портфель в корзинку мотоцикла курьера. Белый парусиновый жакет последовал за ним.

Курьер уставился на нее. Он вышел из-за чугунной ограды ступенек магазина, на боку у него висела пачка квитанций.

Пыль жаркого лондонского лета скопилась на складках его байкерской косухи. На нем были тяжелые сапоги и кожаные штаны с клепкой на бедрах и коленях. Пот струился по его лицу. Длинные курчавые волосы запылились, местами слиплись от пота. Он был широк в плечах. Светлая щетина покрывала его щеки. Голубые глаза. Лет двадцать пять? Двадцать шесть?

Шеннон молча протянула ему черный шлем с забралом, лежавший на мотоцикле. Курьер взял его.

– Поехали, – приказала она чуть дрогнувшим голосом.

Она закинула ногу на «хонду» с мотором в тысячу кубиков. Ее парусиновая юбка задралась до верха бедер и смялась. Когда она устроилась, заднее сиденье мотоцикла, нагревшееся на солнце, слегка промялось под ней. Она ощутила тепло кожи, проникавшее сквозь тонкие чулки-«паутинки» и кружевные трусики.

Она чуть наклонилась вперед, и блузка тесно облепила грудь. К ее удивлению, соски уже болезненно напряглись и затвердели. «Просто не верится, я уже готова», – подумала она.

– Поехали! – повторила она резче.

– Послушай… день кончается, верно? Ты ведь уже сделала ручкой твоим подружкам там. – Парень твердо встретил ее напряженный взгляд. – Если ты это всерьез, то в диспетчерской никого нет, мы могли бы заглянуть туда.

– Давай, рули! – отрезала Шеннон.

Молодой человек пожал плечами. Он оценивающе осклабился, ухмылка получилась кривой. Затем натянул шлем безопасности. С опущенным забралом он тут же стал неузнаваем.

Он оседлал свой мотоцикл.

Шеннон не оглянулась. Она наклонилась вперед и обхватила руками его широкий, затянутый в кожу торс.

Чуть отклонившись назад, он одним ударом ноги завел свой мотоцикл. Могучий мотор взревел. Корпус мотоцикла сотрясала мелкая дрожь. Ступни Шеннон уперлись в подножки. Она слегка раздвинула ноги и всем телом опустилась на сиденье. Пульсирующая дрожь мотоцикла через кожаное сиденье передалась ее лону. Она уселась поудобнее, прижавшись к передку сиденья, так что ее лобок соприкоснулся с искусственной кожей.