Спина мотоциклиста выгнулась дугой.

Сильная струя горячего семени ударила ей прямо в руки внутри его кожаных брюк. Он кончал, приподнявшись над сиденьем мчащегося мотоцикла. Он кончал еще и еще прямо в ее ладони, резкими толчками подаваясь вперед всем тазом, подергиваясь узкими бедрами, обвитыми ее руками, его обтянутые ягодицы на какой-то момент подскочили вверх, почти достав до ее лица.

Она жадно вдыхала запах пота, кожи и его семени, ощущая аромат цветов в пору цветения.

Заднее колесо мотоцикла занесло.

Шеннон подскочила, непроизвольно ухватилась за талию водителя и тяжело шлепнулась обратно на сиденье, широко раздвинув ноги.

Мотоцикл обогнул участок, где велись дорожные работы, проскочил на красный свет и оказался под мостом у станции метро.

Неудовлетворенная, она поерзала по сиденью мотоцикла. От запаха байкера, оставшегося на ее руках, у нее перехватывало дыхание от желания. Она прижалась всем телом к нему, массируя своей грудью его спину, не обращая внимания на восхитительную боль.

Мотоцикл курьера нырнул в боковые улочки, попав в узкие проулки среди пакгаузов, соединенных высокими заборами. Рев мотора эхом отдавался среди викторианских кирпичных стен.

Резко заскрежетали тормоза, и мотоцикл застыл под кирпичной аркой.

» Шеннон услышала слабый голосок. Она с трудом сообразила, что это звук радиоприемника мотоцикла разносится под мостом.

Оглохшая от шума, потрясая руками, она откинулась назад.

– Это нечестно! – выпалила она, задыхаясь. – Нечестно! Ты уже все… кончил, а я еще нет.

Мотоциклист не обращал внимания на ее слова. Не успела она пошевельнуться, как он задрал ногу, слез с мотоцикла и быстро поставил его на подпорки. Затихло последнее эхо мотора. Жаркий, совершенно пустой проулок, куда они заскочили, был поразительно тих. Где-то над рекой слышался крик чаек.