Миссис Уиллингтон пронзительно вскрикнула.

– Прекратите немедленно! – закричала она на своих детей, которые, показав друг другу языки, присмирели. Дама пригладила взъерошенный мех шубы и вновь повернулась к Аманде. Точнее, она повернулась к стойке, за которой сидела Аманда, и в раздражении начала колотить по кнопке звонка, вмонтированной в стойку рядом с монитором Аманды.

Аманда почувствовала, как запылали ее щеки. Истеричная дамочка, распаляясь, изо всех сил лупила по звонку. Люди – и те, кто стоял в очереди, и те, кто прогуливался по мраморно-стеклянному холлу, – удивленно останавливались, разглядывая странную посетительницу. Даже дети миссис Уиллингтон перестали швыряться конфетами и уставились на мать, а уж им пора было привыкнуть к ее выходкам.

Аманда мысленно сосчитала до трех (одна из бесценных рекомендаций памятки для служащих «Метрополитен» на тот случай, когда приходится иметь дело с «чрезвычайно сложными» гостями).

– Миссис Уиллингтон, если вам будет угодно... – Дзинь! Дзинь! Дзинь! Женщина продолжала неистово истязать кнопку звонка.

– Миссис Уиллингтон! Как приятно снова видеть вас! – раздался голос менеджера Анны Пилсби, начальницы Аманды.

Аманда бросила взгляд за спину миссис Уиллингтон и увидела, что Анна изо всех сил торопится к нервной гостье. Губы Анны растянулись в широкой коралловой улыбке, но взгляд, обращенный на Аманду, не предвещал ничего хорошего.

– Госпожа Уиллингтон, – преувеличенно радостно поприветствовала даму Анна, поправляя свой хорошо подогнанный твидовый жакет. – Надеюсь, вас все устраивает?

– Конечно же, нет, – тут же заявила миссис Уиллингтон, разразившись тирадой по поводу недостаточной квалификации Аманды, отсутствия инициативы, гостеприимства и дипломатичности, особенно когда дело касается супруги Ф.В. Уиллингтона.

Аманда понятия не имела, кто такой Ф.В. Уиллингтон, но его жене должно быть стыдно не иметь, кроме имени мужа, никаких других достоинств.