Джейн помолчала, словно обдумывая слова матери, затем взглянула на нее.

— И что в этом плохого?

Летиция повернулась к ней всем корпусом, едва не расплескав чай.

— Как это — что? А сама ты разве не понимаешь?

Джейн пожала плечами.

— Нет.

В эту минуту с экрана телевизора прозвучало:

— Ну вот, наш цыпленок обжарился. Мы перекладываем его в сотейник.

— Минутку, — сказала Летиция, вновь переключая внимание на передачу.

— Теперь посыплем тушку солью и перцем, — продолжал шеф-повар. — Затем поместим между ножками и туловищем по дольке чеснока, а также по веточке розмарина и тимьяна. Поливаем отдельно приготовленным куриным бульоном, вот так… Полстакана будет достаточно.

— Чеснок, розмарин, тимьян, полстакана бульона, — вполголоса повторила Летиция, чтобы лучше запомнить.

— Кстати, в бульон неплохо добавить пару столовых ложек белого вина или бренди, тогда блюдо получится гораздо ароматнее, — заметил шеф-повар. — Накрываем сотейник крышкой и ставим в духовку на сорок пять минут. Затем снимем крышку и оставим еще на четверть часа.

— Итого час на все приготовление, — подсчитала Летиция.

Вновь повисла пауза. У Джейн даже появилась надежда, что, увлекшись передачей, Летиция забыла про разговор. Однако, как вскоре выяснилось, та цепко удерживала нить беседы.

— Так на чем мы остановились? — спросила она. И тут же ответила себе: — Ах да, на том, что плохого в современном браке. Так вот, с моей точки зрения, нет ничего хорошего в искусственном продлении времени от объявления помолвки до заключения брака. Сейчас протяженность этого периода увеличилась до нескольких лет.

Но на Джейн слова матери не произвели должного впечатления.

— Ну и что? — фыркнула она. — Зато люди получают возможность как следует узнать друг друга.

Летиция слегка переменила позу, привалившись боком к мягкому подлокотнику дивана.