– Как насчет выговора… акцента?

Траг недоуменно заморгал:

– Акцент… ну-у…

Он снова моргнул и обратился к Пенелопе:

– Хоть убейте меня, я об этом не подумал. Он здешний. Ист-Энд. Никаких сомнений.

Пенелопа глянула на Барнаби. Тот кивнул и снова повернулся к Трагу:

– Ваш сын дома?

– Да.

Траг направился к двери:

– Он в доме… сейчас позову.

Сын подтвердил все сказанное отцом. Когда его спросили о примерном возрасте незнакомца, он мрачно свел брови:

– Не старый. Вроде меня. Лет двадцать семь.

Он ухмыльнулся Пенелопе. Барнаби углом глаза увидел, как она прищурилась и в упор взглянула на парня.

– Спасибо.

Барнаби кивнул отцу с сыном и отступил.

– Так вот, – продолжал старший Траг, садясь за верстак. – Я знаю, Монтер хотел, чтобы молодой Дик пошел с леди. Неправильно, что какой-то тип его украл. Кто знает, что у него на уме! Может, заставит беднягу чистить дымоходы?

Пенелопа побледнела, но выражение ее лица стало еще решительнее.

– Спасибо за помощь, – выдавила она и, повернувшись, последовала за Барнаби. – Нам следовало бы поговорить с миссис Уотерс. Дик провел ночь с ней, так что она видела того человека и говорила с ним.

Они подошли к крошечной лачуге и позвонили в колокольчик, висевший рядом с дверью. Откуда-то из глубин тесного дома выплыла миссис Уотерс, грузная, добродушная на вид женщина с красным лицом и неряшливо уложенными седыми волосами. Она полностью подтвердила описание Трагов:

– Да, лет двадцать пять. И он здешний, но не из этого квартала. Я знаю всех на соседних улицах, но его видела впервые. Правда, судя по выговору, он родился и рос в Ист-Энде.

– Значит, он слишком молод, чтобы быть судебным приставом или кем-то в этом роде, – заметила Пенелопа.

– Вот уж не он! – фыркнула миссис Уотерс. – Такого командовать не поставят, чем хочешь клянусь!

Такая уверенность поразила Барнаби: