Мостин при ее приближении отступил.

Не сводя с нее глаз, Барнаби неспешно распрямил ноги и поднялся:

– Мисс Эшфорд!

Огромные, несравненные по красоте карие глаза, обрамленные очками в тонкой золотой оправе, широко раскрылись:

– Мистер Адэр! Мы встречались почти два года назад в бальном зале Моруэллан-Парка, на свадьбе Чарли и Сары.

Она остановилась в двух шагах, продолжая изучать Барнаби, словно оценивая возможности его памяти:

– Если припоминаете, мы даже немного поговорили.

Она не протянула руки. Барнаби глянул в ее запрокинутое лицо – ее голова едва доходила до его плеча – и понял, что он прекрасно ее помнит.

– Вы спрашивали, действительно ли я расследую преступления.

– Совершенно верно, – ослепительно улыбнулась мисс Эшфорд.

Барнаби моргнул, чувствуя себя выбитым из колеи. Как ни странно, он помнил каждую секунду той встречи и даже прикосновение ее тонких пальцев. Тогда они просто пожали друг другу руки, но все же даже сейчас при воспоминании об этом его ладонь слегка покалывало.

Очевидно, она произвела на него впечатление, хотя в то время он этого не понял: занятый размышлениями об очередном деле, он почти не обращал внимания на окружающих.

С тех пор она повзрослела. Теперь любой глупец мог распознать в ней силу природы, в которой есть нечто непреодолимое.

Неудивительно, что она так быстро справилась с Мостимом.

Ее улыбка померкла. Сейчас она открыто изучала его: подобный взгляд любой другой женщины он назвал бы дерзким, почти наглым, но она, похоже, оценивала его скорее с интеллектуальной, чем с физической точки зрения.

Розовые, поразительно сочные губы отвердели: видимо, она приняла какое-то решение.