Я остановил его движением руки, кивнув головой на вход в магазин.

— Подожди, я зайду возьму бутылочку. Надо отметить встречу.

Вынув из кармана ключи, я протянул их Игорьку и показал на свою "девятку", стоящую поодаль у тротуара.

— Иди, садись в машину. А я мигом.

Игорь, подбросив ключи на ладони, удивленно приподнял брови.

— Ого! Имеешь, значит, собственный кабриолет? Так сказать, священная частная собственность?

Добродушно усмехнувшись, я похлопал его по плечу.

— Брось, Игорек. Психология люмпена идет тебе еще меньше, чем матерщина. И откуда в тебе такие замашки?

Игорь ухмыльнулся.

— От дедушки, царствие ему небесное.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Ну-ну… Кстати, для меня авто не роскошь, а средство передвижения. При моей работе без колес хреново.

Игорь иронично приподнял правую бровь.

— Да ну? И кем же ты трудишься? Почтальоном?

— Нет, Игорек. Я в милиции работаю.

Его растерянную физиономию надо было видеть. Немного полюбовавшись произведенным эффектом, я повернулся и нырнул в дверь магазина, оставив его в одиночестве переваривать новость. Когда я вернулся, Игорь сидел в машине, тупо уставившись в одну точку. Я мысленно усмехнулся: соображает. Когда-то мы до хрипоты спорили о выборе профессии, и уж что-что, а работа в милиции никогда не фигурировала в наших дебатах. Игорь давно четко и конкретно знал, что станет историком, это у него бзик такой. Я же с детства был болен небом, но в училище меня не приняли, подвел вестибулярный. И теперь, похоже, моя новость для Игоря — как пыльным мешком по голове.

Покосившись на меня, он недоверчиво и как-то осторожно спросил:

— Ты это серьезно, Валька?

Поворачивая ключ в замке зажигания, я пожал плечами.

— Вполне. А что тут такого?

Игорек неопределенно буркнул: