Я вспоминаю слова Олдоса о том, чтобы отдохнуть от всего этого, и, выключив телефон, бросаю его на ночной столик. Затем беру кепку, солнечные очки, таблетки, кошелек и выхожу из комнаты. Я огибаю памятник Колумбу и направляюсь в Центральный парк. Мимо проезжает пожарная машина с воющими сиренами. Голову не забудь почесать, если не хочешь умирать. Я даже не помню, где я впервые услышал этот детский стишок или скорее афоризм, требующий почесать голову каждый раз, когда слышишь вой сирены, чтобы следующая сирена не выла по твою душу. Но я помню, с каких пор я начал действительно ей следовать, и теперь она стала моей второй натурой. Правда, в таком месте как Манхэттен, где сирены воют практически постоянно, это становится довольно утомительным занятием.

Сейчас ранний вечер, агрессивная жара спала, и все, словно почувствовав, что на улице стало безопасно, заполонили пространство: устраивая пикники на лужайках, бегая по дорожкам с прогулочными трехколесными колясками, катаясь на лодках по озеру, заполненному лилиями.

И как бы мне не нравилось наблюдать за всеми этими людьми, это заставляет меня чувствовать себя незащищенным. Я не понимаю, как другие публичные люди справляются с этим. Иногда я вижу фотографии Брэда Питта с его выводком детей в Центральном парке, где он просто играет с ними на детской площадке, явно преследуемый папарацци, но все же создает впечатление человека, проводящего обычный день со своей семьей. А может, и нет. Фотографии могут быть обманчивыми.

Думая обо всем этом и проходя мимо счастливых людей, наслаждающихся летним вечером, я начинаю чувствовать себя мишенью, хотя кепка низко опущена, а на глазах солнечные очки, и к тому же я без Брин. Когда мы с Брин вместе, почти невозможно остаться незамеченными. Я охвачен этой паранойей, даже не столько по поводу того, что меня сфотографируют или что на меня нападет целая куча охотников за автографами — хотя это явно не относится к тому, с чем мне хотелось бы сейчас иметь дело — а по поводу того, что меня обсмеют за то, что я единственный во всем парке, кто гуляет в одиночестве, даже если мне не хочется сейчас быть с кем-либо. И все же, я чувствую, что в любую секунду кто-нибудь начнет показывать на меня пальцем и смеяться.