Больше всего в жизни Лейси хотелось убежать из дома. Она была готова повторить поступок матери. Но она не знала ни одного принца, а уроды из ее школы, бросающие на нее похотливые взгляды и пытающиеся свистом выманить ее на улицу, вызывали у нее омерзение. До сегодняшнего дня она упорно твердила себе, что отец на самом деле не сделал ей ничего плохого, что идти ей все равно некуда и что по крайней мере дома у нее есть свои книги и мечты, пусть даже ее жизнь – тоска смертная.

Во всяком случае, такой она ей казалась до того момента, когда Джонни Миднайт ворвался в их дом, как герой из ее книжек, а кулак отца, занесенный над ее головой, повис в воздухе, а затем безвольно опустился.

Отец и дочь изумленно уставились на черноволосого принца из гетто, зловеще возникшего в дверях, всем видом своим являя воплощенную ярость.

– А ну-ка отвали от нее, – прорычал Джонни Миднайт.

Джонни перевел взгляд на Лейси, и на его лице отразилось явное волнение, грозный вид сменился заботливым, и он вдруг стал почти красавцем. И что удивительно – боль вокруг глаза и сосущий холод в животе вдруг как рукой сняло, и Лейси ожила.

Ее отец испуганно отшатнулся от юного хулигана.

– С тобой все в порядке, беби? – Джонни словно пропел эти слова, и голос его казался очень низким и бархатным.

С ней еще никто в жизни не говорил так тепло и заботливо, будто ему действительно до нее есть дело. Она посмотрела в черные угли его глаз, и взгляд его смягчился, как и голос. Но резкое противоречие между этой мягкостью и свирепостью его лица подействовало на нее как удар молнии, захлестнув все ее существо теплой волной, словно от него к ней проскочил разряд электрического тока. Джонни смотрел на нее, и жесткие линии его лица расправлялись и смягчались, будто и его зацепило тем же ударом молнии.

Он отвел свой взгляд от ее лица и переступил порог; в комнате повисла напряженная тишина. Лейси не могла отвести от него глаз. Он предстал перед ней как герой ее грез – высокий, темноволосый, неотразимо прекрасный. Поношенные джинсы плотно обтягивали его крепкие бедра и длинные мускулистые ноги. Он был без рубашки, и она увидела пунцовый шрам, зигзагом тянувшийся от широкого бронзового плеча через всю грудь. Кто-то пырнул его ножом.