– Ой, ну скажешь тоже, – рассмеялась баба Октябрина. – Мне б и в голову такое не пришло. Какой ещё Волосов?! Это Волос, языческий бог. Его улица. А другая – святого Ильи.

– А Баяна?

– А «баян», – сказала Майя, оторвавшись от еды, – это если кто-нибудь сказал, что всем известно.

Баба Октябрина «прогрессивного» ответа не расслышала.

– Баян, – пояснила она, – это древний сказитель. Неужто вы не слышали? Хотя он легендарный... Придуманный.

«Всё смешалось. И святые, и язычники, и сказки, и реальность», – про себя решила Юля. Чтоб дойти от проспекта Маркса до проспекта Ленина, девчонкам надо было пройти улицы Гагарина, Толстого, Александра Невского. В улицах города жили двенадцать веков всей российской истории. Но лицо его было старинным, таким, будто этих веков вовсе не было.

– Ой, а у меня ведь есть ещё сало! – сообщила бабушка.

Покопавшись в холодильнике, достала белый кубик, стала нарезать его тонюсенько.

– А на раскопках-то вы были? – продолжала она задавать вопросы.

– На каких раскопках?

– Да на археологических.

– Нет...

«Ведь и правда! – сообразила Юля. – Раз тут всё такое древнее, то где-то надо быть и археологам». И быстренько спросила:

– А где, где они?

– Где? Да везде! – сказала бабушка. – Заборы-то видели? Такие, словно стройка. Возле нас совсем – Ивановский раскоп. Подальше, за хлебным, – там Покровский. А ещё есть Николаевский...

– Хочу! – сказала Майя.

– А нас пустят?

– Пустят! – успокоила старушка. – Они всех пускают. Тут ведь город – весь сплошной раскоп. А археолог, наверное, каждый второй.

– Классно! Сходим прямо завтра! – заявила Юля.

– Вот и хорошо, – сказала бабушка. – А теперь, зайки, про школу расскажите. Как вы учитесь?

Майе с Юлей приготовили постели в одной комнате. Там тоже из окна виднелся храм, а на трюмо стояли пузырьки с засохшим лаком: «Лак маникюрный „Перламутр“.