Я кинул мячик обратно Дани.

Харрис Гордон тем временем продолжал:

– Мой клиент считает, что полковник Кэри не имеет родительских прав.

– Что вы хотите этим сказать? – завопил я, вскакивая. – Я ее отец! Темные глаза Гордона были непроницаемы.

– Не кажется ли вам странным, что ребенок родился всего лишь через семь месяцев после вашего возвращения из Японии?

Я сделал над собой усилие, чтобы подавить вспышку гнева.

– И миссис Кэри, и ее врач, оба заверили меня в том, что ребенок недоношен.

– Вы непростительно наивны для взрослого человека, полковник Кэри.

Гордон повернулся к судье:

– Миссис Кэри хотела бы поставить вас в известность, что ребенок был зачат за шесть или семь недель до возвращения полковника Кэри со службы. И в силу данного факта, который, как она уверена, полковник Кэри давно признал для себя, она просит передать ей дочь полным и безраздельным образом.

Я резко повернулся к своему адвокату.

– И вы позволите им таким образом провести нас? Мой адвокат наклонился к судье.

– Я невыразимо потрясен таким поступком со стороны мистера Гордона, – сказал он. – Хочу заверить вашу честь, что это полностью противоречит соглашению, которое я заключил с ним не далее, чем вчера.

И тут я взорвался.

– Да черт с ним, с соглашением! – заорал я. – Мы возвращаемся тогда к самому началу и начинаем всю борьбу заново!

Мой адвокат схватил меня за руку и посмотрел на судью.

– Разрешите мне переговорить с моим клиентом, ваша честь?

Судья кивнул, и мы отошли к окну, повернувшись спинами ко всем присутствующим.

– Вы понимаете, что это значит? – прошептал он. – Вы публично признаете, что ваша жена обманывала вас, когда вы были за морем?

– Ну и что? Пусть весь город знает, что она трахалась по всему Сан-Франциско от Чайна-тауна до Пресидио!

– Перестаньте думать о себе, Люк. Подумайте о дочери. Вы понимаете, что это значит для нее? Ее собственная мать считает ее незаконнорожденной!